«Загородный дом» №23 сентябрь 1999г

«ОТВОРИМ ПОТИХОНЬКУ КАЛИТКУ…»

Прекрасная половина человечества полюбила его с первого появления на экранах телевизоров и любит до сих пор. Завораживающий, необыкновенной теплоты голос, заставляющий восторженно, исступленно вибрировать каждую клеточку тела… Фантастическая артистичность… Отточенность каждого жеста неправдоподобно изящных рук… Неотразимая белозубая улыбка… Внешность принца из сказки… Даже банальные эстрадные подделки, которые он исполнял поначалу, не могли испортить этого впечатления сумасшедшего восторга от явления ЛИЧНОСТИ в той тусклой, застегнутой на все пуговицы советской действительности. Прошли годы вынужденного молчания, когда на имя этого певца было наложено строжайшее табу. И вновь на эстраду вернулся принц, но уже помудревший, переживший немало лишений. Но это был уже не сказочный принц, обещавший унести в волшебную страну, но Гамлет, постигший ужас предательства, измен, разочарований… Это был все тот же – и в то же время совершенно новый! – Сергей Захаров.

Загородный дом Сергея Захарова находится за Зеленогорском на берегу живописного озера Красавица, вдалеке от оживленных дорог и соседей, на опушке соснового леса.

25 соток земли семья Захаровых превратила в чудесный фруктовый сад. Здесь плодоносящие яблони, вишни, кусты смородины, крыжовника и малины. Напротив уютного особнячка белого цвета разбита поляна для проведения пикников, украшенная со всех сторон райскими цветами.

Справа от дома стоит гараж и мастерская. Чуть в глубине сада расположились две баньки: финская и русская. В средней части сада находятся просторные парники, в которых Алла – супруга Сергея выращивает до 10 разных сортов помидоров и огурцов. Подъем у Сергея в половине восьмого утра, который начинается с осмотра своих владений и ежедневного сбора урожая для завтрака.

— Сережа, а как давно Вы приобрели это имение?

— Это было в 89-ом году, тогда еще не землю приобретали, а дом. Это не было садоводством, это – частный дом.

А Вы перестраивали его как-то?

— Да. Он был весь разобран и заново построен. То, что там было, это избушка на курьих ножках. Просто за приличные деньги покупалось место, потому что с одной стороны – сосновый лес реликтовый, смешанный, заповедная зона. И вот там, в 89-ом начали строить, а уже в 92 стали жить постоянно. То есть закончили первый вариант. А сейчас уже второй вариант дома. Через 7 лет – полный ремонт внутри и снаружи.

- А сколько всего комнат в доме?

— 12 помещений. Внизу – пять, наверху – шесть. Ну, с ванной и туалетом получается 13.

Сережа, кто занимался интерьерами дома?

— Дизайном дома и внутренними интерьерами в основном занималась жена, но не без моего участия, конечно. Моей идеей было устройство каминов в кабинете, холле и одной из спальней.

— Сергей, а существуют какие-то традиции в Вашей семье, связанные с отдыхом?

— Да, к нам приезжают друзья на шашлык и в баньку. У нас их совсем немножко: балетмейстер, который много лет проработал в Германии, очень хороший звукорежиссер и два друга у меня – переводчик из Интуриста и инженер-машиностроитель.

- Вы любите ходить в лес по грибы, порыбачить?

— Грибы собирать не любитель, а порыбачить – очень!

Часто удается порыбачить?

— В тех местах, где мы живем, рыба настолько перекормлена, что традиционным способом – на поплавок – ловиться не желает. Значит, надо либо на сетку, либо гранату. Поэтому уезжаем на Вуоксу. Там и форель, и лосось, и судак.

— А садом Ваша жена Алла занимается?

— Конечно, но у нас есть два помощника. Понимаете, я уверен, что каждый должен своим делом заниматься. Если бы я вел хозяйство постоянно, то у меня не было бы времени для творчества. У Аллы есть помощница – садовница, с которой они вместе все делают. А я обеспечиваю материальную сторону и техническую. Техника вся на мне. Сейчас появились фонтаны, альпийские горки и так далее. Ну, еще у меня есть помощник. Такой не пьющий мужчина лет на 10 младше меня, очень деревенский, уже три года приходящий, а теперь он уже накопил и – приезжает на машине. Приезжает утром, как на работу, в десять и уезжает в шесть. На нем вся тяжелая работа. Я бы с удовольствием сам это делал, я все это умею. Наверняка, когда я выйду на пенсию, буду этим заниматься вплотную. Но я думаю, что это еще случится не скоро, а жить надо красиво. Чтобы окружала красота. Но основное руководство жизнедеятельностью, конечно, на жене.

Ей это нравится?

— Да.

— Это ее хобби?

— Нет, не хобби. Это – основное занятие. Понимаете, это ощущение своей собственной земли. Это немножко другое состояние – это не квартира. Когда находишься в полном уединении, когда мимо проходят в сутки один-два человека, это решительно не похоже на городское житье-бытье, когда народ бьется за существование не на жизнь, а на смерть. И, конечно, отрицательные эмоции преобладают в городе. А они, как известно, плюсуются, и это облако отрицательных полей висит в воздухе и отнимает жизнь. Организм борется с этим, но возможности человеческие не безграничны. Поэтому мы уехали из города без сожаления. Работе моей это не вредит, поскольку, собственно, до студии мне ехать 35 минут.

Получается, что Вы живете здесь, а работаете в городе?

— Там лаборатория. Есть еще две квартиры, но мы там редко бываем. Я там еще ни разу не ночевал. Хотя все приспособлено, шикарная спальня, но душа не лежит. Всегда – здесь. Все-таки ощущение своей земли и своего дома и каждая пылинка, тычинка – это твое произведение, нечто совершенно другое. Это та реальность, которая более реальна, чем жизнь в городе. Там все настолько зависит от внешних факторов – транспорт, люди – охватывают жизненное пространство. Я очень уверен в том, что мы встречаемся в своей повседневной жизни с разного рода людьми, интересами, разными зарядами. Есть люди, которые потребляют энергию, есть, которые отдают и подпитываются откуда-то. И поэтому в городе в основном народ с нарушенной аурой, с пробоями. А все это восстанавливается за городом, там, где есть твое пространство, и чужая личность не вмешивается в твои пределы. Вступают в силу животные законы. После самых тяжелейших гастролей, допустим, представьте себе: 20 дней – 2 дня на город, затем перелет, 2 дня на другой город, вновь перелет, в каждом концерты, и после таких гастролей в городе нужно было бы восстанавливаться месяц, тут хватает одного дня. Баня… Просто ничего не делать… Дышать, смотреть на цветы, яблони… Сейчас яблоня одна уже готова разродиться яблоками. А с ветки яблоки – мечта. Стоит полежать час – все наносное уходит.

— «Мой дом – моя крепость» — эта истина давно к Вам пришла?

— Создание из человека общественного животного в течение долгого времени – это насилие над его природой. Необходимость заставляет людей жить в стае. В городе есть контакты, возможность заработать на жизнь – но это все формы насилия. На Западе средний класс живет за городом, они ездят на работу каждое утро. У них свое пространство, свое никем не тронутое поле, которое позволяет им восстанавливаться и жить достойно. Мужчина чувствует себя комфортно в том случае, если он умеет охранять свою среду обитания, свою территорию. Женщина тоже чувствует себя комфортно, поскольку это их территория, тем более когда их – и женщину, и территорию – защищает ее мужчина. Поэтому делание общественного животного из человека обречено на провал. Всегда. Бесконечные гастроли, контакты, публика, журналисты (извините!) – все это выматывает, выхолащивает, сводит мыслительный процесс до минимума. Превращаешься в робота просто. Должен быть здесь, там, во столько-то… А находясь здесь, у себя, дома, становишься достойным человеком.

- У всех, у кого мы брали интервью, у кого есть свои дома за городом, точно такое же отношение к дому, как у Вас – загородный дом – это воплощение мечты!

— Я бы сказал воплощение себя. Получается так, что ты как будто уходишь на охоту. Реализуешь основной инстинкт. Поохотился, выехал, добычу взял и обратно – раз, к себе. И живешь по-настоящему на своей территории. Добычу тащишь к себе. В этом заключается роль мужчины. Пришло время тяги к земле: завоевать часть своей территории. У меня в ста метрах живет сосед, который построился после войны, в 48 году. Когда-то это была финская территория, начиная от Белоострова. Зеленогорск – это Териоки, самый южный курорт Финляндии. И как Вы думаете, сколько моему соседу сейчас лет и как он себя чувствует? Ему сейчас 87. Он все делает своими руками. Дом, участок, посадки, прополка… Жене 73, она помогает. Более того, у них «Волга» 21-я. Он еще рыбаков возит. Утром приезжают рыбаки. Привозит с вечернего клева, увозит на утренний. Веселый, бодрый, энергичный человек. Живет здесь 51 год! Ничем не болен вообще. Воздух, вода чистая, живая…

— Да. Я думаю каждому из нас можно пожелать такого здоровья и долголетия.

— Конечно. Я, когда приезжаю, все время нахожусь на улице, постоянно работаю на свежайшем воздухе. Токсины улетучиваются мгновенно. Я тут назаготавливал веники – на всю зиму. 20 дубовых и 100 березовых. Это целая наука – как их заготавливать, в какое время, чтобы они были свежими, ароматными, как их хранить, как запаривать… Банька у меня двойная – финская и русская. В среднем, когда я бываю здесь, я стараюсь попариться в обеих. Один раз – в финской, а второй раз – в русской. Потом – ледяной душ, а зимой – снег. Встаю в 8 часов утра, зарядка, массаж, контрастный душ. Где-то через полчаса я в абсолютной форме. Где-то в 10, в пол одиннадцатого еду в город. После работы обычно звоню, чтобы к такому-то часу баня была готова. Приезжаешь – побросал вещи, и сразу в баню. И уединение. Вот в бане я люблю быть один. Пар, жар, банный дух располагает к появлению хороших идей. Веники – они же живые, они поля вытягивают черные. На себе чувствуется. Велосипед утром. С собаками по кругу. Все лето у нас внучка. Как только занятия кончаются, она у нас. Спутниковое телевидение. Наше ТВ я почти не смотрю, потому что рекламой они достали до такого состояния, что смотреть невозможно. А по «спутнику» — без всякой рекламы. «Московские новости» и «Коммерсант» — из газет. Конечно, есть библиотека. Перечитываем любимые вещи.

— Спасибо, Сережа за душевное интервью и теплый прием. Хочется пожелать Вам и Вашим близким здоровья и радости.

Сергей Захаров – певец, чье сердце на сцене, кажется, принадлежит любой представительнице слабого пола, и независимо от того, сколько ей лет – семь или семьдесят. Но когда артист уходит за кулисы, его сердцем безраздельно владеют только две женщины – его жена и внучка, с которыми Сергей большую часть жизни проводит в своем загородном доме.

 

Интервью подготовила М.СОРОКИНА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *