«Известия» 28 апреля 2000г

«Яблони в цвету – какое чудо»

Как и полагается артисту, свой 50-летний юбилей Сергей Захаров встретит сольными концертами — в Москве и Петербурге. В преддверии цветов и аплодисментов я напомнила Сергею Георгиевичу давний эпизод в БКЗ «Октябрьский», невольной свидетельницей которого была. Отдавая номерок гардеробщице, девушка увидела в чемоданчике с биноклями глянцевую афишку с роскошным портретом Захарова. Она просила, умоляла подарить или продать ей изображение кумира, в конце концов разрыдалась (причем, все это происходило после концерта совершенно другого исполнителя). Гардеробщица осталась непреклонна.

— Сергей Георгиевич, как вы относитесь к таким экстремальным проявлениям любви ?

— Яне являлся свидетелем подобных случаев. Если бы это произошло при мне, я бы одарил эту девушку не только афишками, я бы подарил ей массу кассет, пластинок, буклетов и всего того, что в моих силах. На самом деле это и есть та публика, для которой я живу и пою.

К своему юбилею вы обещали спеть «Евгения Онегина» в Малом оперном...

— Эта мечта пока не осуществилась. Нам никак не состыковаться с театром по репертуарному плану, по времени. Решить проблему может только радикальный вариант — уйти с эстрады, чтобы вписаться в репертуар. Будь мне лет двадцать, может быть, и рискнул бы. С одной стороны, хочу заняться оперной музыкой, которую давно уже включаю в концертные программы и даже как оперный певец награжден международным орденом «за приумножение добра на земле». Получается пока, как у Марио Ланца — обладая оперным голосом, из-за занятости своей он так ни разу в опере и не спел, хотя исполнял весь теноровый репертуаре концертах. С другой стороны, современные знаменитые певцы считают высшим проявлением искусства певца концертную деятельность. В этом плане моя жажда общения со слушателем удовлетворена. Думаю, все же удастся спеть и в опере — сначала в «Онегине», потом мечтаю о Верди, Россини, Леонковалло.

В свое время вы отказались от предложения ОРТ снять о вас фильм, даже не читая сценария. Почему?

— Это ведь было под эгидой программы «Совершенно секретно». Тогда эта частная телевизионная компания работала по договору с ОРТ. Она захотела снять фильм на совершенно определенную тему одного из фактов моей биографии. Причем, достаточно дико — прошло уже 20 с лишним лет, а они задумали буквально историю графа Монте-Кристо отснять, все места пребывания. Я сказал: «Не занимайтесь ерундой, снимайте то, что сейчас происходит на улице. Это будет гораздо полезнее — показать, как мы живем. Поинтересуйтесь этой темой, например, у Олега Жженова, который 17 лет провел в заключении и который ни с одним журналистом не поделился подробностями». Такие вещи не обсуждаются.

Вы простили обиды прошлого? Григорий Васильевич Романов вас, например, в свое время сильно обидел...

— Обидел — не то слово. Но, во-первых, я человек не обидчивый. Во-вторых, сам по себе ничего не значу. Значит только то, что дано тебе свыше. Я должен стараться максимально сохранить то, что мне дано природой, меня не задевает ни оскорбление, ни невнимание. Люди ведь даже из партийной номенклатуры бывают разные. Со Львом Николаевичем Зайковым, мы дружим по сию пору. Григорий Васильевич Романов сам по себе человек очень специфический. В последние годы я выступал много раз в ленинградском землячестве Москвы, среди слушателей был и он.

- Во время президентской кампании 96-го вы интенсивно работали на предвыборных концертах, сердце не выдержало перегрузок и вы пережили клиническую смерть. Сегодня снова согласились бы давать десятки концертов в чью-либо пользу?

— Мы не работаем ни в чью пользу. Артист — наемный человек. Его нанимают на работу, он своим умением, трудом привлекает публику, и этим пользуются политики. Это не значит, что я со сцены хоть раз кому-нибудь сказал — голосуйте за конкретного кандидата.

-Почему вы редко даете сольные концерты в родном Петербурге?

— Потому, что «нет пророка в своем отечестве». Поэтому, наверное, и москвичи часто к нам ездят. Каждый думает про земляка — ну, этот наш, на его концерт сходить всегда успеем. Спросите у питерцев, когда они в последний раз были в Эрмитаже, большинство ответит — лет десять назад. А «сельский интеллигент» каждый день бы туда ходил, если бы представилась возможность. В Москве я очень много работаю, а в Петербурге как будто бы вообще закрывают глаза на то, что здесь есть кто-то достойный внимания. Что касается России — работы вообще непочатый край. Мой слушатель — это примерно от 30 до «пока еще может ходить».

Ваша теперешняя жизнь похожа на буржуазную идиллию — состоявшаяся творческая карьера, загородный дом, крепкая семья, двое внуков, разведение цветов. Это счастье?

— Да, это счастье. Я вообще считаю — для того, чтобы человек смог спокойно творить, не пойти, что называется по кривой и не растратить свой дар впустую, нужна абсолютная семейная ответственность. Если человеку Бог дал хорошую семью, ему нужно создать крепость, которая прикроет все тылы. Более удачен он в творчестве, менее удачен —это всё преходящее, а константа— семья.

 

Ирина НАЧАРОВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *