«Челябинский рабочий» 18 августа 2006г

Сергей ЗАХАРОВ: «Я — „крестный отец“ Киркорова»

Знаменитый певец согласен играть только сентиментальных бандитов.

На Урал Сергей Георгиевич приезжает довольно часто, и перед его недавним екатеринбургским концертом мы встретились с певцом.

— Сергей Георгиевич, в эти летние дни отмечаются один за другим День Военно-морского флота, День воздушно-десантных войск: А у вас с армией какие отношения?

— У меня в роду все военные. И я в 1968 году поступил вольнонаемным в ансамбль песни и пляски Среднеазиатского военного округа. Меня взяли в хор, а через два месяца я уже был солистом. Пел «замечательную» песню:

Мы ракетные войска, Нам любая цель близка! Наши мощные ракеты, Грозно смотрят в облака!

Я все время забывал одну строчку и на ходу сочинял свой вариант. Что я только ни выдумывал!.. «Наши острые ракеты: Наши толстые ракеты: Наши жирные ракеты:» Ничего со мной поделать не могли, и директор ансамбля в конце концов смирился, а когда доходило дело до «наших ракет», он просто зажимал уши, чтобы не слышать, что я выдам на сей раз.

Я, кстати, до сих пор часто забываю слова и «пишу» свои. Но Иосиф Давыдович Кобзон делает это еще чаще, и у него порой это получается лучше, чем у некоторых поэтов-песенников:

Я отработал несколько месяцев в ансамбле, призвался и отслужил там два года. Даже сделал небольшую карьеру военную — сначала был сержантом, командиром музыкального взвода, а потом меня сделали старшиной комендантской роты. Ну, там все бездельники — шоферы, повара, музыканты: Я руководил ими (вдруг во весь голос): «Рота, подъем! Спичка горит 45 секунд!..» Армию я вспоминаю с большим удовольствием.

Начальник нашего полигона, генерал, сказал: «Твой призыв по дембелю немножко не успевает к вступительным экзаменам. Давай-ка мы тебя пораньше отпустим. Но с условием, что ты обязательно поедешь и сдашь экзамены — ты же разгильдяй!»

— У него были основания вас разгильдяем называть?

— Я отсидел на гауптвахте 34 суток. Это не рекорд — были мастера, отсидевшие за два года по 150, 170 суток: Дело в том, что я пошел в армию уже женатым человеком, подрастала маленькая дочь. И вот после отбоя на дежурной машине части ехал домой и возвращался к подъему. Пару раз меня застукали. Ну, рота без старшины — это как вам понравится?!

В общем, демобилизовался на полтора месяца раньше и отправился в Гнесинку, куда сразу и поступил.

— На стипендию, ясное дело, не прожить. Как на хлеб зарабатывали?

— Работал в ресторане «Арбат» на Калининском проспекте (теперь «Новый Арбат»). Это был самый большой ресторан в Европе — на 1200 посадочных мест! Для начинающего певца это была большая честь. Я пел на всех языках мира, и, что приятно, меня понимали иностранцы. Подходили, пытались со мной говорить по-испански, по-итальянски, по-французски, а я — ни бельмеса! Они потом через переводчиков говорили мне: «Вы так осмысленно поете — невозможно поверить, что вы не знаете языка».

Там меня услышал Леонид Осипович Утесов и пригласил в свой оркестр. В то время стать солистом Государственного эстрадного оркестра РСФСР под управлением Утесова было очень почетно! И я ушел из ресторана, о чем потом сильно пожалел. Меня сразу отправили на полгода на гастроли, и я вылетел не только из ресторана, но и из института. Лишь когда я перешел в Ленинградский мюзик-холл, моя карьера и учеба наладились.

— Когда на эстраде появился Филипп Киркоров, ходил слух, что это ваш внебрачный сын — он внешне на вас чем-то похож: Сплетня потом рассосалась, но немногие знают, что вы стали «крестным отцом» Киркорова в искусстве.

— Да, можно и так сказать: Мы были близко знакомы с его отцом, Бедросом Киркоровым, и в 1988 году ко мне за кулисы пришла жена Бедроса и привела их сына, Филиппа, с просьбой дать совет, как мальчику чего-то добиться. Я его направил к своему педагогу, Маргарите Иосифовне Ланда, и Филя прошел у нее хорошую вокальную школу. А уж потом появилась другая женщина, открывшая ему иные дороги:

— Тридцать лет назад мюзикл «Небесные ласточки» с вашим участием произвел фурор. Почему вы с тех пор больше не снимались в кино? Неужели не зовут? Или не понравился результат?

— «Небесные ласточки» — достойная работа. Недавно я посмотрел данные: по продажам DVD этот фильм занимает одно из первых мест среди российских картин. И я с огромным удовольствием вспоминаю съемки, общение с Андрюшей Мироновым, с Шурой Ширвиндтом, с Люсей Гурченко: Съемки в Ялте прошли на одном дыхании.

Но озвучить свою роль мне не пришлось. Поскольку я был эстрадной звездой, уехал на гастроли, как тогда говорили, «за длинным рублем». На самом деле наш рубль был очень короткий, и чтобы сделать его длинным, надо было очень-очень много работать! Так что уехал я надолго, а мою роль озвучил Олег Басилашвили. Он замечательный артист и сделал все превосходно, но режиссер Леонид Квинихидзе на меня обиделся, и с тех пор от него не поступало мне никаких предложений.

А другие режиссеры звали, но все возможные роли тиражировали образ, созданный в «Небесных ласточках», а повторяться я не хотел. К тому же в этом образе уже существовал Миша Боярский.

В последнее время одно за другим вдруг пошли приглашения в криминальные сериалы — играть разного рода крестных пап (хорошо хоть не крестных мам): Объясняют: «Там 175 серий, ваш герой будет разруливать ситуацию:» Я говорю: "Ребята, вы как это видите? Нежный певец-романтик — и вдруг «крестных отцов» играть? На крайний случай уж дайте мне сыграть какого-нибудь сентиментального бандита, который режет и плачет! Как тот крокодил из анекдота: «Ем и плачу».

Так что пока в кино у меня ничего подходящего нет, и я занимаюсь своим делом — пою песенки, романсы: И с удовольствием смотрю хорошее американское кино со своими любимыми актерами — Мэлом Гибсоном, Кевином Костнером: Американцы умеют «вытаскивать слезу». Подчеркиваю: речь о хорошем американском кино — плохого там тоже предостаточно.

— Трудно ли найти свое место на сегодняшней эстраде?

— Совершенно не трудно. Мы разделяем шоу-бизнес и классическую эстраду. Шоу-бизнес — это «прокат обезьянок». Мощные продюсеры с большими деньгами ищут «обезьянку», которую надо раскрутить и провезти по всей стране, получив 5000 процентов прибыли, а потом искать новую «обезьянку». В раскрутку одного всем известного российского тенора было вложено десять миллионов долларов! Такие деньги есть только у крупного темного бизнеса. Мы же, люди классической эстрады, особенно не стремимся ни на телеэкран, ни в какие-то тусовки. Наши имена и так на слуху, а того искусства, которым мы занимаемся, сейчас огромный дефицит. Мы работаем для своего зрителя и вовсе не стремимся к тому, чтобы нас любили все. Надо уметь стареть со своим поколением, оставаясь в своей системе ценностей, а молодежь пусть имеет своих кумиров. В чужой системе координат ты будешь смешон.

— Трудно поверить, что вам шестой десяток. Как вам удается сохранять такую завидную форму?

— Чтобы сохранить голос, нужно иметь хорошую физическую подготовку. На протяжении многих лет я утро начинаю с китайской гимнастики на основе у-шу, обязательно — закаливание, тренажер-велосипед. А когда тело в хорошем состоянии, есть и оптимизм, и хорошее настроение. И, конечно, постоянно тренирую голосовой аппарат — три раза в неделю с аккомпаниатором распеваюсь, разучиваю новый материал: У меня есть дело, им я и занимаюсь. А когда у мужчины нет любимого дела, он пьет и курит.

Курево сушит гортань и связки и сужает певческий диапазон на пол-октавы. Алкоголь на первых порах помогает: адреналин, расширение сосудов: Но, как и с любым другим наркотиком, потом дозу приходится увеличивать, и я знаю артистов, которые выпивают от 500 до 700 граммов коньяка перед выходом на сцену! А после концерта они продолжают выпивать: Это уже алкоголизм. Говорят, что талант не пропьешь, но я много раз видел, как алкоголь приводил к деградации личности и потере социального статуса. Так что убежден: и курево, и алкоголь даже в очень маленьких дозах всегда вредны для артиста.

— Вы по-прежнему не едите мяса?

— Ем, и с большим удовольствием. Я действительно десять лет был вегетарианцем, и ничего, кроме зла, мне это не принесло. Гемоглобин упал ниже нижнего: А десять лет назад, 28 июля 1996 года, я чуть не умер, шесть с половиной минут пробыл в состоянии клинической смерти. Когда вернулся в этот мир, многое переосмыслил. Можно сказать, я родился заново тогда, так что можете поздравить с юбилеем — мне всего десять лет!

— При этом с женой вы вместе уже почти сорок лет!  Самая большая удача в моей жизни — то, что я встретил Аллу. Мы живем с ней в загородном доме, вдали от городской суеты, и ей доставляет удовольствие командовать своими «подчиненными» — садовником и управляющим, которые помогают ей содержать в должном порядке и дом, и зимний сад, и дендрарий: А вообще я по натуре мизантроп, терпеть не могу тусовок, и друзей из мира эстрады у меня нет. Отдыхаю душой с семьей, дома. Или с Аллой вдвоем куда-нибудь едем — в Финляндию или в Англию.

 

Андрей КУЛИК

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *