«Новый Вестник» 23 Октябрь 2007г

Сергей Захаров: “Я жив — уже замечательно”

На сцене ДКГ на прошлой неделе пел Сергей Захаров — звездный гость фестиваля “Музыкальная Сары-Арка”. Человек, в чьей жизни были и фантастические взлеты, и резкие падения, и слава, и скандалы, и тюрьма, и сума, и беспробудное пьянство. Но вместе с тем у таланта Захарова всегда были и поклонники, очарованные его удивительным баритоном. Видимо, они и помогли певцу выкарабкаться из всех жизненных перипетий. И до сих пор поддерживают любимого артиста. Ну а сам он считает, что по-настоящему тяжелых испытаний на его долю и не пришлось вовсе.

Сергей Захаров гастролирует, собирает полные залы, радует своим голосом поклонников и, главное, теперь знает, как жить счастливо: “Не нужно относиться к себе слишком серьезно. Ведь нас и вовсе могло не быть на этом свете”.

ВРАТАРЬ ЗАХАРОВ

Певец родился в портовом городе Николаеве. Его отец был военным, и семья часто переезжала. В 60-х годах прошлого века попали в часть на Байконуре. В Казахстане прошла большая часть детства, там же Сергей закончил восьмилетку.

— Мы бегали по полям, счастливые! — вспоминает то время Сергей. — По весне кругом расцветали тюльпаны. Рядом Сырдарья течет — на рыбалку ходил. И сейчас друзья у меня остались в Байконуре, мы до сих пор переписываемся. Недавно телепрограмму начали делать о юности и о друзьях. Съемочная группа специально поехала туда, чтобы набрать интервью.

О жизни Захарова снято уже несколько фильмов. Судьба то поднимала его на самую вершину, то опускала ниже некуда. Причем с самого начала обладателю чистого баритона пророчили вовсе не певческое будущее. Он не учился в музыкальной школе, куда интереснее для него был футбол. Но когда семнадцатилетнему вратарю уже предрекали звание мастера спорта, этот интерес вдруг исчез.

— Футбольная жизнь ведь недолгая. Я играл очень интенсивно за николаевский “Судостроитель”. Потом выступал за детско-юношескую сборную Украины. Две любви не бывает. Ушел в музыку. Хотя была хорошая перспектива и на поле. А после того как принял решение, что футбол — это не мое, начались травмы. Одна за другой. Так всегда бывает, не зови черта, он не придет.

Во время игры от сильного удара у Сергея сместились оба мениска. Операция прошла успешно, но в футбол он уже не вернулся.

МЕСТЬ УТЕСОВА

В армии женился на Алле — дочери военного. Но после службы им пришлось расстаться. Супругу вместе с дочкой Наташей отправил во Владимир, а сам поехал завоевывать Москву. Захарова зачислили в Гнесинку, чтобы заработать на жизнь, он устроился петь в ресторан “Арбат”. По тем временам — самое крупное питейное заведение в Европе. Да и зарплата была хорошей, певец получал по 25 рублей за вечер. Здесь Захарова услышал сам Утесов, так молодой певец стал солистом в оркестре мэтра. Но кумир миллионов разочаровал начинающего артиста.

— Он был угрюмым, нелюдимым человеком, — таким запомнил легендарного Утесова. — Пожилой, обрюзгший, с неподвижным лицом и злыми глазами… При первой же встрече Утесов мне сказал: “Идешь солистом в мой оркестр — и на гастроли, на гастроли… Овации и аплодисменты, все остальное — это я тебе обеспечу”.

Захаров не хотел расставаться с учебой. Но уговоры Утесова сделали свое дело.

— Он сказал мне: “Ха! Посмотри на меня! Я никогда не учился — и народный артист Советского Союза, кумир поколений. Главное — сцена. Сцена все сделает”.

Сергей планировал уехать на месяц, а вернулся только через полгода. За это время его отчислили из Гнесинки, доходную работу в ресторане он тоже потерял.

— Только что была стена: из института выгнали, из ресторана выгнали, жить негде, к Утесову не пойду… Куда? Во Владимир к жене? И вдруг занавес распахнулся! — рассказывает Сергей Георгиевич.

Начался новый подъем. Его взяли в труппу Ленинградского мюзик-холла. Потом были концерты, гастроли, съемки в фильме “Небесные ласточки”, теле- и радиоэфиры, победы в музыкальных фестивалях, признание, похвалы коллег и овации зрителей.

Утесову все это очень не нравилось. Ведь он терпеть не мог руководителя мюзик-холла Илью Рахлина. Мести раздосадованного мэтра долго ждать не пришлось.

В “Советской культуре” вышла разгромная статья. Сергея Захарова назвали зарвавшимся певцом “с модным чемоданчиком”. Ярлык стиляги по тем временам мог поставить крест на карьере молодого артиста. Но вышло все совсем наоборот. Певец получил прописку в Ленинграде. Забрал из Владимира жену с ребенком. Даже получилось продолжить учебу в Ленинградском училище имени Мусоргского. Лучшие композиторы Советского Союза надеялись на сотрудничество и ждали, пока талант выделит на них время.

БАРИТОН ЗА РЕШЕТКОЙ

Следующей ступенью карьеры должна была стать оперная сцена. Но этого не случилось. Захарова посадили в тюрьму.

— Я в юности был драчуном, — признался как-то артист. — Никому не давал спуску: ни на футбольном поле, ни на танцах. И всегда ходил в синяках. Но пока не добью противника — не сдавался. И завести меня было несложно. Об этом знали, и меня начали провоцировать. Оружием стал администратор Ленинградского мюзик-холла Михаил Кудряшов. Месяц он меня унижал, подчеркивал, что я никто, а он — все. Приставал к моей жене, грязно улыбался, все время на что-то намекал. Вплоть до того, что при встрече в коридоре “плечо в плечо” он обязательно меня задевал. Явно работал по заданию. Добивался своего и добился.

А задание, по мнению первого баритона Союза, дал первый секретарь Ленинградского обкома Григорий Романов. Поводом послужила банальная ревность. Тогда на пике популярности была и другая гордость северной столицы — певица Людмила Сенчина. Чиновник, воспылавший пламенной страстью к симпатичной певице, решил отомстить “сопернику”. По словам Захарова, между ними ничего и не было. Они с Людмилой постоянно работали на концертах, всюду вместе ездили: в одном вагоне, в одном купе. Не более.

После драки Захарова стали вызывать на допросы. В газетах появились яркие заголовки вроде “Баритон разбушевался”. Следствие продолжалось. Певец все чаще топил проблемы в стакане. В один из дней сел пьяным за руль и был остановлен гаишниками. Это сыграло решающую роль. Солиста отправили за решетку по странному обвинению “За прерывание служебной деятельности” на год.

— Я не очень-то переживал, — вспоминает Захаров. — В молодости ко всему проще относишься. Тюрьма, так тюрьма. Тем более попал я в камеру к очень достойным людям. Один — врач, которого посадили за незаконный аборт, другой — строитель, добывший не тем путем материалы. Уголовников не было. И никогда ни один из зэков не вспомнил о моей профессии. Вместе качались, вместе ходили на прогулки, шутили, курили. Там вообще все перестают быть теми, кем были на воле. Человека видно насквозь сразу. Нет ни врачей, ни строителей, ни певцов — есть люди, в чистом виде люди.

Так баритон за целый год не спел ни ноты. Клеил коробки для мелков, поработал воспитателем в “малолетке”. Освобождали его специально на несколько дней раньше срока, чтобы поклонники не устроили массовую встречу кумира.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Сергей вернулся в квартиру с голыми стенами. Его жене Алле приходилось продавать мебель, чтобы выжить одной с дочерью на руках. Выкарабкался, снова стал ездить на гастроли с полными залами и хорошей оплатой, но только по провинциальным городам. Москва и Ленинград еще долго были закрытыми для концертов. Но ему уже не нужна была такая популярность, он по-прежнему мечтал об опере. Так внутренний конфликт довел до алкогольной зависимости.

Он сумел остановиться. И до сих пор отказывается от горячительных напитков.

— В конце концов я пришел к мнению, что самое лучшее — это я, сцена и зритель. Каждому свое время. Футбол и мюзик-холл закончились, когда стали не интересны мне. Опера закончилась по той же причине. Поскольку оперный артист находится в руках режиссера, зачастую не имеющего не малейшего права называться режиссером, хотя бы по уровню интеллекта.

Теперь у певца спокойная, размеренная жизнь, распланированные гастроли, в общем, идиллия.

— Любимая внучка. Через полгода ей будет 16 лет. Не менее любимый внук. Дочь Наташа их воспитывает. Сын учится в университете. Все как-то при деле. А мы с Аллой уже 40 лет вместе. Начинали вдвоем и вот сейчас заканчиваем на опушке леса под Петербургом. Кошки и собаки дома, птички во дворе, рыбки дома.

— Сейчас все хорошо. И все-таки как вам тогда удалось не пропасть после всех ударов судьбы?

— А у меня особо трудных ситуаций и не было. Я думаю, что не нужно относиться к себе слишком серьезно. Ничего в этой жизни не имеет сравнения с фактом самой жизни. Я жив — уже замечательно. Чтобы быть счастливым, никогда и ничего не воспринимай с досадой. Тогда и проживешь счастливо. Я могу вам об этом сказать десятки тысяч раз, но вы встретитесь на улице с человеком, который вас толкнет, и будете помнить об этом несколько дней. Это ошибка. Ведь нас и вовсе могло не быть на этом свете.

 

Антон Иванов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *